Вход для болельщиков
Сайт ХК «Стальные Лисы»

Новости клуба

 
5
3 ноября 2018 Пресс-служба ХК «Металлург»
2381

Геннадий Величкин: «Только хоккей и результат! Этот уговор соблюдаю по сей день»

Уважаемые болельщики! Мы продолжаем рассказ о людях, которые уже 25 лет работают в структурах хоккейного клуба «Металлург». Сегодня нашим собеседником стал Геннадий Величкин, имя которого невозможно не связывать с богатой хоккейной историей Магнитогорска.

Самый успешный российский хоккейный менеджер, семикратный обладатель приза Валентина Сыча, заслуженный работник физической культуры РФ, награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени и медалью «За трудовую доблесть». Но громче всего о достижениях Геннадия Величкина говорят другие медали – чемпионатов России по хоккею, Континентальной хоккейной лиги и международных соревнований. Магнитогорский «Металлург» с 1992 года завоевал 14 (!) комплектов наград, из них пять – высшего достоинства. Кроме того команда стала обладателем Кубка России, Кубка Шпенглера, двукратным чемпионом Евролиги, обладателем Суперкубка Европы и Кубка европейских чемпионов. Как? По мнению Геннадия Ивановича, все дело в соблюдении своего кредо, которое уже 25 лет является визитной карточкой «Магнитки».


– Четверть века с «Металлургом», причем на руководящей должности – уникальная нагрузка. К этому нужно иметь какой-то талант?

– Нет. Как бы банально не звучало – это счастье, когда человек находит свое место в жизни и профессии, и когда профессия находит человека. Мне повезло, наверное, я счастливый человек. С детства жизнь складывалась с любовью к спорту, к футболу, к хоккею. Я помню, как мальчишкой после уроков бежал на футбольный стадион «Металлург», там прорывались на трибуны разными путями, ведь билеты стоили 25 копеек, а на коржик и компот в столовой мне давали только 15. И все же тогда, начиная с 11-летнего возраста, я не пропустил ни одного матча футбольного «Металлурга». Помню всех футболистов, кто в ту пору играл, например Пикунов, Антонов, или вот был у нас такой кудесник Автандил Амиранашвили. Потом, когда немного подрос, стал брать в займы у бабушки большие валенки и играть в хоккей, и ходить на хоккейную «Малютку», мы как раз недалеко там жили.

Первая судьбоносная встреча с Валерием Викторовичем Постниковым состоялась в 1979 году, когда я уже работал на Магнитогорском металлургическом комбинате в комитете комсомола. Он пришел по вопросам команды к Владимиру Приходько, который тогда был секретарем комитета, а я его заместителем по производству. И тогда Володя сказал Валерию Викторовичу: «Иди, вон, к Геннадию, он у нас интересуется хоккеем». Мне тогда было чуть больше 20 лет. И вот с того дня я с хоккеем не расставался.

Нам поручили курировать хоккейную команду. Валерий Викторович пару раз в неделю приезжал к нам, мы с ним регулярно работали, я водил его по кабинетам заводоуправления, мы ходили в профсоюз, выбивали дополнительное финансирование, мы устраивали ребят на работу «подснежниками». То есть если появлялся новый хоккеист, мы его устраивали на официальную работу, допустим, слесарем или сантехником, он несколько раз выходил на рабочее место, но в основном он туда ездил только за зарплатой, а так играл в хоккей. Потому что в советское время так было всегда – понятия «профессиональный спортсмен», естественно, не было. А хоть команда и выступала в классе «Б», но чтобы чего-то достичь – надо было заниматься серьезно, тренироваться каждый день. Я помню, как мы с Постниковым занимались тем, что искали города, где есть искусственный лед. В те времена это была большая редкость. И команда выезжала туда на подготовку на месяц, на полтора. Я с Валерием Викторовичем ездил даже в Нарву, когда у меня была такая возможность. Нарва тогда еще играла в советском чемпионате. Так что все пошло с 1979 года.


Потом я работал на ММК в производственном отделе у Виктора Филипповича Рашникова, работали достаточно долго, мы с ним хорошо ладили, я был его заместителем по производству тонкого листа. И вот, в начале 90-х, наступил основной поворотный момент всей моей жизни. Мне предложили новое направление работы, очень высокую должность в заводоуправлении ММК. Это было связано с производством, со сбытом, с контрактами и договорами. Это была очень серьезная ступенька, на которую можно было шагнуть.

Я помню день, когда на следующее утро мне нужно было приехать к генеральному директору комбината на назначение, а вечером ко мне домой приехал Валерий Викторович Постников, и говорит: «Я хочу тебе подарить нарукавники. Вот, наденешь их, и будешь сидеть в конторе». Я спросил, мол, а почему он подходит к этому событию с таким сарказмом? А он просто ответил: «А потому что пошли лучше работать к нам, пошли создавать новый профессиональный клуб». Это был уже 1992 год, к тому моменту «Металлург» как раз стал подразделением комбината и финансировался профсоюзным комитетом, и в отечественном спорте стали создаваться полностью профессиональные команды. Все задумались о том, что спортсмен это тоже профессия, стали издаваться новые законы и новые документы. И вот он позвал строить новую структуру. Что мне делать? Ночь я не спал, думал, и утром не пошел на приказ к генеральному директору, позвонил моему несостоявшемуся будущему руководителю – Алексею Андреевичу Рудченко – начальнику управления внешнеэкономических связей ММК, и сказал, что не буду работать на предлагаемой должности. Все, конечно, обалдели – от таких должностей ведь не отказываются. Да я сам был обалдевший. Но в этот же день поехал на улицу Сталеваров, 17, и написал два заявления – на увольнение из своего подразделения и на прием на работу конкретно в профсоюзный комитет с припиской к хоккейной команде. С этого началась моя работа. Мы, методом проб и ошибок, начали формировать новый клуб. Активно в тех процессах участвовали Валерий Викторович Постников, Михаил Александрович Чекуров, потом появлися Игорь Чумичёв, был уже в то время Олег Куприянов, работавший начальником команды. Спустя несколько недель мы поехали на первое совещание в Москву, где обсуждался вопрос создания Межнациональной хоккейной лиги. Нас там с первого захода приняли. Я познакомился с мэтрами хоккея, сидел за одним столом с Тихоновым, Дмитриевым, Стеблиным, Якушевым. Оторопь брала. Но так получилось, что они нас приняли в свою семью.

Следующим был самый важный этап – мы искали президента клуба. Были попытки работать с некоторыми руководителями комбината, но мы понимали, что это все не то. И, в конце концов, решили, что надо отважиться и идти к Виктору Рашникову. Хотя тогда не надо было много усилий прилагать – он был абсолютно открытым, доступным к общению человеком, был начальником управления по производству и поставкам продукции ММК. Впоследствии, через короткое время, он стал главным инженером. И вот самый первый заход к Виктору Филипповичу увенчался успехом. Каким-то образом так все сошлось, что он поверил в нас, почувствовал нашу уверенность, и мы, конечно, разглядели в нем того человека, который даст толчок к развитию хоккея. Помню, что когда мы все это рассказывали и показывали, он спросил, а с кем мы будем играть в хоккей? Ну, мы начали перечислять, что с «Динамо», ЦСКА, «Спартаком», а он: «И что, мы даже когда-нибудь у них будем выигрывать?». Мы ответили, что будем к этому идти, и общими усилиями с ним, с металлургическим комбинатом, у нас сегодня есть шанс создать эту команду. Тем более дворец Ромазана был практически достроен – искусственный лед был, но еще не было трибун. И мы уже там тренировались, сначала под открытым небом, потом сделали крышу. Интересно, что гараж, где во дворце впоследствии стояли ледозаливочные машины, был в тот момент приспособлен под раздевалку команды. И вот при таких условиях Виктор Рашников нам задал вопрос, сможем ли мы когда-нибудь выиграть и стать чемпионами России? Тут я удивился Постникову, который заявил: «Виктор Филиппович, а для чего тогда мы сегодня к вам пришли? Конечно станем, если будем работать вместе». Тогда Рашников сказал, что раз есть столько желания, и такие планы, чтобы наша команда играла на уровне лучших столичных хоккейных клубов, то он готов. Мы тут же ударили по рукам, обратились к директору ММК Анатолию Ильичу Старикову и подготовили документ, который и по сей день висит у меня на стене в кабинете – распоряжение директора комбината от 1993 года о назначении Виктора Рашникова ответственным куратором по работе акционерного общества «Хоккейный клуб «Металлург», одновременно мы выбрали его президентом клуба. С этого все и завертелось. Дальше все всё знают. Те спортивные награды, которые имеет право получать президент клуба – он их все получил, ведь его вклад в эти награды ничуть не меньше, чем у звезд хоккея Корешковых, Мозякина и других ребят. Уже, вероятно, больше нескольких тысяч мальчишек, с кем мы за эти годы проработали, и Виктор Филиппович всех их знает в лицо, по именам. Сейчас он не так часто, но очень активно участвует в жизни команды – встречается с игроками перед сезоном, во время чемпионата, и в конце сезона. Основная, практически ежедневная его работа проходит со мной и тренерским штабом. Мы создали серьезную структуру. Не думаю, что где-то еще, в каком-то уголке России есть клуб, который с нами может померяться наградами. Но опять же повторюсь – если бы не президент, то этих наград было бы гораздо меньше.


– Что стало решающим фактором того, что на практически пустом месте удалось выстроить успешную команду?

– Даже не знаю. Но, во-первых, мы сразу договорились, и это было нашим кредо – не обманывать игроков. Это сегодня хорошо – игроки защищены профсоюзами, контрактами, которые невозможно изменить. А тогда? Вон Женя Корешков к нам приходил, и мы от руки писали на листочке условия его работы, и потом Женя говорил, мол, а можно мне эту бумажку с собой забрать? А у меня в клубе что тогда останется? Не было же ксероксов. Как быть? Мы брали этот листочек и из одного кабинета отправляли факс в соседний кабинет. И вот эти копии я поначалу себе оставлял. Потом стало понятно, что затея удачная наполовину – у этой бумаги есть свойство со временем выгорать, так что проходит чуть меньше года и лист чистый. Так что потом я эти копии стал отдавать хоккеистам и советовал раз в полгода снова прогонять через факс.

А если серьезно, то в ту пору игрока обмануть можно очень легко. Не проблема – забыл, не отдал, не отправил и все. И никакой защиты у игрока не было. Но мы сразу понимали, что если мы хоть раз так сделаем, то никто из стоящих и хороших игроков к нам больше никогда не приедет. Этот шлейф, что Магнитка никогда не обманывает, был за нами. Помню слова покойного Миши Бородулина, нашего капитана. Мы хотели кого-то взять в команду, и тот игрок общался с Бородулиным или Корешковыми, и спрашивал: «А как там в Магнитке с условиями, как с деньгами, обманывают или нет?». Бородулин тогда ответил: «Обманывают! Дают больше, чем обещают». А почему так получалось? Мы не могли давать большие контракты. Но мы ввели принцип бонусов по конечному результату. И ребята за чемпионские титулы порой получали суммы, сопоставимые с их контрактами. Поэтому Миша так и говорил.


– Как удавалось сдерживать данные обещания? 90-е годы не отличались богатством выбора спонсоров.

– Мы с Виктором Филипповичем искали спонсоров, искали деньги для таких обещаний. Свое слово всегда держать надо. Так что искали и находили! Это были компании, которые работали с ММК, были или потребителями продукции, или поставщиками, которые были заинтересованы в сотрудничестве.

Больше скажу – когда я начинал работать, на ММК был уже вышеупомянутый отдел внешнеэкономических связей. До российского периода комбинат сам своей продукцией не торговал. Металл на экспорт комбинат отдавал «Тяжпромэкспорту», и те уже вели торговлю. А вот когда стало возможно торговать напрямую, самостоятельно подписывать контракты, на ММК поехало огромное количество бизнесменов, потребителей металла, поставщиков оборудования. И самым напряженным был как раз отдел внешнеэкономических связей – ОВС. И вот там была куча американцев, немцев, французов, англичан, арабов, китайцев. И буквально раз в неделю я ездил в ОВС на встречи, переговоры, совещания. Мне позволяли тихонько сесть в уголке и слушать. Предварительно советовался с начальником отдела на тему того, у кого есть реальные деньги, кого можно «раскрутить», кто в теории мог бы стать нашим спонсором, насколько вообще богатые капиталисты к нам приехали (смеётся).

И вот потом я входил с ними в контакт и говорил: «Хотите повысить шансы на получение контракта? Давайте работать с нами. Сможете потом сказать, что уже помогли магнитогорскому хоккею, хоккейному клубу «Металлург». Так что это тоже было в моей работе – сидеть на важных совещаниях комбината и выискивать спонсоров.

Виктор Филиппович принимал в этих контрактах деятельное участие, он тоже разговаривал с инвесторами, подтверждал, что является президентом клуба, убеждал в необходимости работы с хоккейным клубом в рамках социальной сферы взаимодействия. Помню, что одними из первых наших крупных спонсоров стали «компьютерщики». На комбинате тогда появились компьютеры BLC группы «Борлас». Были там такие ребята – Борис Чейт и Леонард Лев – американцы, занимались процессами автоматизации на ММК, обновлением информационных систем, поставляли оборудование. В общем, первые компьютеры они к нам привезли. Я их тогда настолько «затюкал», что буквально в 1992 году «Металлург» отправился в первую зарубежную поездку – в Соединенные Штаты Америки. Мы сделали турне по Миннесоте, играли со студенческими командами, которые, кстати, всегда в Америке выступают на хорошем уровне. Мы выиграли все пять запланированных матчей. В последней игре нам попался, скажем так, не настроившийся соперник, и мы выиграли 19:2. И было очень смешно, когда нам потом сказали, что все очень переживали, что мы еще один гол забьем, а на табло не было предусмотрено двойки в первой графе – то есть сделать показатель «20» было невозможно.

Эту поездку нам организовал Борис Чейт, потом он помог нам организовать первый Мемориал Ромазана, пригласил сборную штатов Миннесота и Висконсин, и впервые американские ребята приехали к нам играть в хоккей. С этого начиналась история.

Еще была интересная история. Первую форму серьезного уровня мы покупали в Америке в 1994 году. Меня в США направили в командировку, Борис Чейт нас принимал. У комбината на тот момент не было официального счета и он не мог проплатить эту покупку. Что делать? Мы договаривались с «Тяжпромэкспортом», они давали мне своего сопровождающего… Как сейчас помню, что со мной ездил инженер Виктор Кузнецов. Вот с ним мы поехали в Америку, Чейт нас свел с компаниями CCM, Bauer, мы ездили по этим фирмам, и тогда в «Тяжпромэкспорте» сказали: «Нам нужна спецификация, нужно, чтобы какой-нибудь специалист подтвердил, что это нормальная цена, что это хороший производитель». Это было своего рода зарождение тендера. И как вы думаете, кто был первым человеком, давшим нам нужные рекомендации? Вячеслав Фетисов! Он был игроком «Нью-Джерси», мировой звездой, а Чейт играл с ним в теннис. Мы поехали к нему в гости, встретились где-то в кафе, все объяснили. Он не отказал, и вообще с тех пор мы с Вячеславом Александровичем дружим.

И первая оценочная бумага подобного рода для «Металлурга» подписана Славой Фетисовым. Тогда это был шик – все играли в шведских или рижских коньках, а мы привезли CCM. У всех клюшки были «Мукачево», а у нас CCM. И никто не спрашивал, а какая жесткость, а какой загиб? Все были в шоке. Амуниция, трусы, щитки CCM. Когда приходовали весь товар, пришлось звонить в отдел внешнеэкономических связей девчонкам и отвечать на вопрос, что такое «раковина игрока».


– В коллектив хоккейной команды, а затем и клуба как большой структуры, попасть всегда было престижно. Отбор был жесточайший. Какими основными критериями руководствовались?

– Это все были профессионалы. Например, Николай Абрамов (о котором уже выходила статья в данной рубрике – прим. ред.) – это человек, который всю жизнь связан с транспортом. Он начинал с водителя легковой машины, закончил водителем автобуса, окончил соответствующие учебные заведения, техникум, был специалистом по механике, по организации, по всем соприкасающимся вопросам. Это был человек проверенный, которого я знал многие годы, и он с удовольствием откликнулся на наше предложение. И вот так собирался коллектив, по крупицам, по людям, по профессионалам, которые закалку получили на ММК. У нас в принципе в клубе все эти годы очень мало людей, которые не прошли школу комбината, ведь это дает дисциплину, доскональное знание своего предмета. Так этот коллектив и складывался. С Олегом Куприяновым мы долго работали. Так случилось, что мы одновременно с ним покинули клуб в силу определенных причин, потом я вернулся, а Олег остался работать в Москве, сегодня он работает в Федерации хоккея России, со сборными, и нам тоже приятно, что вырастили менеджера, который работает на уровне национальной сборной.

Что касается меня, то для меня кредо всегда такое: «Быть абсолютно честным и работать искренне». Кстати, есть главный принцип, о котором мы договорились с Виктором Филипповичем много-много лет назад: у меня в жизни, в моей рабочей профессии, не должно быть никаких других интересов, кроме хоккея. Никакого бизнеса, никакого посредничества – только хоккей и результат. И я этот уговор соблюдаю по сей день.


– Работа в спорте – работа в постоянном напряжении. Каким был самый сложный момент за эти 25 лет?

– Самый сложный? Хм. Самый сложный и напряженный момент в нашей работе бывает раз в две недели, а то и чаще. Полтора миллиона раз были эти моменты. Конечно, мы все понимаем, спорт есть спорт, и Виктор Филиппович это понимает. Наше занятие – это не делать что-то материальное по отработанной схеме, это не плавить, не рубить, не прокатывать. Наше занятие – это на каждое наше действие получать каждый раз лучшее противодействие. Наши конкуренты и соперники всегда стараются сработать лучше. В этом и есть прелесть спорта! Мне давно понравилась аллегория с преферансом – так бы в начале сезона все команды собрались втихаря, выложили свои карты-составы, посмотрели и сказали: «Так, это первое место, вот это второе место, это третье, и так далее». К счастью, это не так. Это спорт, люди его любят, приходят, спорт с одной стороны это тяжелый, физически опасный для здоровья труд, а с другой стороны – это вид деятельности, который мотивирует людей к здоровому образу жизни, разгружает психологически, это «духовный хлеб». А выделить самый тяжелый момент – невозможно.


– Так же невозможно, как забыть моменты главных побед? Один 2007 год чего стоит.

– К этому никогда не готовишься. Это эмоциональные порывы, которые из тебя делают мальчишку. Это настолько эмоционально-высочайшие моменты в жизни, когда самые тяжелые проблемы уходят далеко-далеко и ради таких минут стоит жить. Кто-то к этому моменту готовится всю жизнь, и его не испытывает. Но нам повезло, что мы многократно испытывали эту эйфорию, когда побеждаешь, когда ты понимаешь, что все, что могли, мы сделали на всех уровнях, начиная от президента клуба и до точильщика коньков. Все было правильно: правильно построены тренировки, правильно подобраны люди, правильно отработали доктора и массажисты, Виктор Филиппович «навалял» столько, сколько нужно. И когда все это сходится в одну точку, получается эта победа. Ты получаешь такой неописуемое психологическое состояние. Которое, правда, длится всего несколько часов. Потом опять несколько лет ты его ждешь, истово работаешь, ищешь варианты, находишь, не обращаешь внимания на проклятия, которые валятся на тебя как от болельщиков соперников, так и от своих болельщиков: «ты не тот», «ты плохой», «ты ничего не понимаешь», «давно пора уйти», «поменять». Приходите, давайте поменяемся! В общем, через все это идешь годы, а счастье испытываешь лишь несколько часов. Но это того стоит.


– Как после всего этого каждый год удается находить личную мотивацию?

– Когда в апреле все заканчивается – не важно, выиграли мы или нет – то несколько дней в тебе полное опустошение. Ситуация выглядит таким образом, что ты думаешь, мол, наверное уже хватит, уже ничего нового придумать нельзя, все игроки расписаны, все на контрактах, а значит надо снова начинать искать, копать, разговаривать, бесконечное множество раз говорить с одним и тем же агентом, бесконечное количество раз говорить с одним и тем же игроком, потом надо все обсудить с тренером, и не с одним, а со всем тренерским коллективом. Кому-то игрок нравится, кому-то нет. Мало того, когда все это заканчивается, надо разговаривать с президентом клуба, объяснять ему все нюансы, да он и сам в них вникает и «на шару» ничего никогда не прокатит. Он абсолютно четко владеет статистикой, постоянно следит за новостями. То есть сначала ты говоришь на одном уровне, потом делаешь шаг вверх, потом начинаешь все это переделывать на менеджерском уровне, потом идешь выше и выше. С исполнительным директором клуба Максимом Грицаем занимаемся составлением бюджета, ищем варианты где сэкономить, где не сэкономить, где больше отправить денег на школу, где внедрить какое-нибудь новшество. Взять этого игрока? Или лучше возьмем вот этого игрока, но зато сделаем светодиодное освещение в Арене? Или не будем делать свет, но подпишем вот этого, третьего игрока? И это бесконечный водоворот. И вот когда в апреле, после сезона, ты понимаешь, что сейчас пройдет день-два и все это начнется сначала, а поле все перепахано, все известно, что в Европе – Чехии, Швеции, Финляндии, известно, что в Америке. А там искать – самое сложное дело. Но и там можно найти игрока. А ему нужно сказать, что ты едешь в Магнитогорск. «А что такое Магнитогорск? А-а-а, промышленный город, с металлургическим заводом?». Я вам так скажу – на моем опыте есть около сотни (!) хороших игроков, которые хотели бы у нас играть, но которых не пустили сюда жены. Потому что есть игрок, ему нравится команда, клуб, но жена говорит: «Я туда не поеду, я детей туда не повезу». Это ведь заблуждение! Мы объясняем, что тут у нас есть и прекрасная природа на озере Банное, ты будешь там жить, в горах, ребенку будет просто отлично. Да и экология у нас в городе лучше многих столичных городов, даже объективно лучше некоторых близлежащих областных центров! Но ведь это канадскому или американскому игроку, а уж тем более его жене – доказать невозможно. Да с ней даже порой и поговорить-то невозможно – она не хочет с тобой разговаривать. Хотя бывало и такое, что летали специально, что поговорить с женами хоккеистов. Настолько это все замешано. И вот проходит день-два-три, неделя. И вроде можно куда-то поехать отдохнуть, можно дома посидеть, но ты садишься в машину и едешь на работу. Открываешь компьютер и начинаешь звонить. Друзьям, знакомым, тем кто работает в хоккее, агентам, тренерам, Виктору Филипповичу. И всё по новой.    


К материалу

5 комментариев

Добавить комментарий
  • bolela 3 ноября 2018 г., 22:23:56
    Профессионал своего дела! Самое громкое имя из менеджеров в России. Здоровья вам и новых побед!
  • Колпинский 4 ноября 2018 г., 02:08:19
    "Только хоккей и результат"... Видимо Вольски не вписался в эту концепцию. Как то не очень порядочно получилось, приехал парень, старался, вроде неплохо получалось. Вобщем осадочек остался.. Хотя может есть какие то нюансы, о которых Войтек не сказал в своём интервью? Хочется надеятся, что так.
  • Zam - RM 4 ноября 2018 г., 13:47:56
    Если он не с нами, то не вписался. Хотим изменения? Да хотим. Величкин работает? Да работает.
    Забудьте о Вольски, пусть удачно играет в Китае, кроме наших игр))
  • Zam - RM 4 ноября 2018 г., 13:48:32
    А что касается статьи, то классная, наряду с той, где рассказывали о начальнике цеха автотранспорта  ХК Металлург.
  • Zam - RM 4 ноября 2018 г., 13:51:03
    Сколько у нас именитых игроков было? От Сергея Фёдорова до Евгения Набокова, от Патрика Элиаша до Петра Сикоры. Где мы такое видели? Или вы хотите состав как у Трактора или Адмирала? Я лично не особо. Не в обиду этим клубам.

    Спасибо Вам ГИВ за все. И не обращайте внимание на стонотиков они всегда будут. А победы оценят только истинные болельщики. А их больше, чем пессимистов и недоброжелателей.

    Металлург Чемпион!!!

Добавление комментария

Для добавления комментария нужно зарегистрироваться или авторизоваться на сайте.

Логин
Пароль