Милош Ржига: Мы сыграли плохо Вуйтек: за фол на Вашичеке нужно было назначать буллит

Альберт Лещев: "Я раскрылся-то в 34 года!"

Альберт Лещев из хоккея ушел тихо, не объявляя во всеуслышание о завершении карьеры. В интервью HotIce.ru Лещев, в 19-летней карьере которого было всего три команды — ЦСКА, «Атлант» и СКА, — вспомнил то славное время, когда ЦСКА назывался «Русскими пингвинами», зарплату в 500 долларов и шерстяной костюм, подаренный Виктором Тихоновым.

Фото: Юрий КУЗЬМИН © Фотоагентство КХЛ

— Удивительно: десять часов вечера, каток «Серебряный», вы со свистком и секундомером. Что вы тут делаете?

— Тренирую. Это чемпионат Москвы. Работаю здесь с молодыми ребятами уже больше полугода. Передаю опыт.

— Никому опыт больше не понадобился?

— В смысле?

— Помощником могли бы пригласить — в «Атлант» или в ЦСКА, допустим.

— Да я ведь сам думал, что в этом сезоне буду еще играть. И только осенью принял решение: всё, заканчиваю. И уже поздно было куда-то устраиваться.

— Почему поиграть не получилось? Прошлый сезон вы заканчивали в ЦСКА, выходили в ударном звене и пассажиром там не выглядели.

— После того сезона мы поговорили с Сергеем Немчиновым. Меня поблагодарили за работу и сказали, что не хотят продлевать контракт. Пожали руки и разошлись. Сначала у меня не было никаких предложений. В сентябре появились варианты, но я посидел, взвесил и решил перевернуть страницу. Природу невозможно обмануть. В 39 лет ты не сможешь работать так же, как 25-летние ребята. Я почувствовал, что не смогу показать тот хоккей, которого от меня ждут. И ушел.

— Но Сергей Федоров может работать в 41 год наравне с молодыми.

— Разные ситуации. Он прошел предсезонку, начал играть с самого старта сезона. А мне надо было бы догонять: меня ведь в октябре-ноябре звали, когда я уже не был в тонусе. Чуть раньше бы звонили — возможно, я бы играл сейчас. Но телефон молчал.

— Удивлялись, что звонков нет?

— Поначалу — да, переживал очень сильно. А потом — ну, нет — значит, нет. Я же не могу ходить по клубам и предлагать себя. Вроде бы обидно, да, что не пригодился никому. Но если так подумать — это ведь ждет каждого игрока, каким бы он ни был. Наступит момент, когда он не будет нужен вообще никому. Посмотрите вокруг и найдите примеры сами. Надо вовремя заканчивать, чтобы не смеялись люди.

— Скучаете без нагрузок?

— Хожу в зал, катаюсь, играю для себя. Держу себя в форме. Свободного времени сейчас так много — и это счастье, потому что я, когда играл, почти не видел жену и детей. Когда не видишь, как растут твои дети, это довольно грустно, поверьте. Сейчас я все время с ними и очень счастлив. И дети рады.

***

— Милош Ржига рассказывал, что, когда он пришел в «Атлант», вы у него тренировались какое-то время.

— Был такой вариант.

— Официально заявлено, что вы не сошлись с «Атлантом» по условиям. Совсем маленький контракт предложили?

— Не договорились, да. На этих условиях я не хотел играть.

— Вы в ЦСКА c 1991-го по 2003-й играли и в прошлом сезоне. Что осталось в ЦСКА от прежних времен?

— Дворец тот же, много знакомых людей, болельщики старые. Но главное — Виктор Тихонов.

— Виктор Васильевич вас вспомнил, по имени назвал?

— Естественно. Тепло поговорили.

— У всех своя история про Виктора Тихонова. Расскажите свою.

— В первый мой день в ЦСКА он мне подарил свой шерстяной костюм.

— Ого!

— Да, такой невозможно красивый темно-синий шерстяной спортивный костюм с надписью ЦСКА. У меня ведь не было ничего, я приехал голый, по сути, без вещей, а мне надо было в зал пойти. «Виктор Васильевич, у меня нет с собой ничего». Секунду, говорит. Пошел, снял с себя и мне принес.

— Вам от него доставалось?

— Всем доставалось. Это нормально, чему тут удивляться. Вот смотрите: игрок выплескивает эмоции в голах, силовых приемах. Тренер заперт на лавке — ему остается только кричать. Раньше-то я думал: «И почему тренеры орут все время?» Сейчас я сам в это окунулся и понял, почему: невозможно ничего добиться от игроков, если стоять молчать.

— Вы провели в России самые тяжелые для хоккеистов годы, когда все отсюда уезжали. А в нашей лиге люди могли в гамашах разного цвета выйти, потому что других не было.

— Ну, в ЦСКА такого точно не было. С экипировкой у нас было все налажено. Зарплату вот могли задержать, это да. Рекорд — четыре месяца, кажется, нам как-то не платили. При том, что раньше и контрактов-то особых не было: какой-то листок подписали — и всё. Все разговоры по контракту продолжались пять-десять минут. Агентов-то ни у кого не было. «Мы тебе готовы предложить вот столько». — «А я хочу вот столько». — «Ну, давай ни тебе, ни мне — вот столько». — «Согласен». Это сейчас все защищено и гарантировано. А в разных гамашах в ЦСКА никто бы не вышел в любом случае, чего позориться-то. Тем более у нас в начале 90-х началась эта история с «Русскими пингвинами».

— Вот об этом и хотели поговорить подробно.

— Вся эта затея финансировалась из «Питтсбург Пингвинз». Зарплата больше стала, премии появились. Были поездки в Америку. Плюс форма хорошая, клюшки качественные. Это был шаг вперед. И зрителей много стало: американцы устроили рекламную кампанию, что-то постоянно дарили, проводили какие-то акции — и трибуны не пустовали. Года два все это продолжалось, а потом прекратилось. Мы назывались «ЦСКА — Русские пингвины», а потом просто стали называться ЦСКА. Формы той у меня не сохранилось, к сожалению. Одна фотография осталась: где я в свитере, на котором армейская звезда и пингвин с клюшкой.

— Вспоминать это, чувствуется, приятнее, чем ситуацию с раздвоением ЦСКА.

— Это да, вообще непонятная была ситуация. И там, и там были истинные армейцы, коренные. Но делили дворец, были какие-то споры, хоккей там вообще был ни при чем. Генералы спорили, мы-то рядовые. Лучше про «пингвинов» тех же поговорить.

— Вы ведь были в составе «Русских пингвинов», которые 13 матчей сыграли в ИХЛ.

— Да, ЦСКА тогда включили на месяц в чемпионат ИХЛ. Мы там провели по одному матчу с каждой командой, результаты шли в зачет их регулярки. Это был прекрасный опыт для нас. У нас в основном молодежь в составе была — от 18 до 21 года. И такого хоккея мы до той поры не пробовали.

— Вы два матча всего выиграли.

— Да, мы приехали с больших площадок, с наших аэродромов, на их маленькие, на которых никогда не играли. Очухаться не могли поначалу: что происходит, как поступать, куда бежать? Шайбу получаешь в первой смене, голову поднимаешь — бам, силовой прием и смотришь в потолок. Когда пообвыклись — уже легче играть стало. А в первых матчах нас разделали там образцово. И Коля Хабибулин ничего сделать не мог. Он же один не выиграет 13 матчей, правильно? Плюс ко всему у них по положению заявка на матч очень короткая, можно было только в три звена играть. Мы и к этому непривычны были. Да и правила другие еще действовали: это был жестчайший хоккей, такого сейчас не увидишь уже. Вообще кошмар, колошматили почем зря.

— Экскурсионная программа была?

— Да, нас в Диснейленд свозили в Анахайме. Я там, кажется, на всех горках полетал.

— Сколько вы в то время получали в ЦСКА?

— Пятьсот долларов. И был доволен. В топовых клубах платили тысячу-полторы. Большие-то контракты пошли лет семь назад. Вообще сколько бы ты ни получал — найдешь, куда потратить деньги. Получаешь десять рублей — живешь на десять. Получаешь тысячу — живешь на тысячу. Выросла зарплата — выросли и потребности. Хочется машину поинтереснее, хочется из съемной квартиры переехать в свою. Это психология человека, что уж тут.

***

— Помните первого иностранца, которого сюда привезли?

— Ох... Как же его звали-то... Забыл. Канадец, защитник. Смешной парень.

— В смысле — играл смешно?

— Нет, слова смешно произносил. Мы его учили по-русски говорить. Думаю, все представляют, что из этого вышло. Но потом иностранцы сюда толпами пошли. А какой им смысл в АХЛ играть, если тут в три раза больше можно получить?

— Не напрягает вас, что так к иностранцам относятся?

— Я сейчас сопоставляю это уже. Непонятное, конечно, у нас отношение. Приезжают люди, которые не лучше наших. И зачем?

— Прохазка вот в Воскресенск приезжал. Помните?

— Да.

— А потом его в лес вывезли. И он уехал сразу же.

— Бред какой-то, по-моему, это кто-то выдумал. Я уже и забыл, чего он уехал-то. Быт, что ли, не устроил. Я же сам там играл, знаю все.

— Кто самый необычный легионер из тех, что вы повидали?

— Эмери.

— Видели его часы за 200 тысяч долларов?

— У него были часы за 200 тысяч? Не знаю, были у него какие-то часы — может, и 200 тысяч стоят. В ушах у него какие-то бриллианты были, это да.

— Когда он врача команды бил, вы где были?

— Я этого не видел, как и большинство ребят. Запасные вратари справа на лавке располагаются, у выхода. А я на левой стороне сидел. Смотрю, чего-то суета началась, но не разглядеть было. Неправильно, что легионер в России набрасывается на русского врача, да еще и во время игры. Так не делается.

— А вы с ним не пытались поговорить?

— Я английский слабо знаю. Руководство собрало на разговор всю команду — и Эмери извинился.

— Удивлены, что тогдашний гендиректор «Атланта» Леонид Вайсфельд полтора года не мог найти себе работу?

— Удивлен. Я же видел, как он работал в «Атланте». Это человек с хорошим пониманием хоккея. Рад, что он сейчас при работе.

— И уже провернул две блестящие операции.

— Какие?

— Перед дедлайном отдал до конца сезона Энджела в «Авангард» и Головина в «Спартак». В сумме получил 5 миллионов рублей — за игроков, у которых не было контрактов с Новокузнецком на следующий сезон.

— Вот это и называется мастерство. При нем в «Атланте» очень хорошо жилось. Вайсфельд брал нормальных игроков, никогда не обманывал и всё, что обещал, выполнял.

***

— Вы, можно сказать, в «Атланте» и заявили о себе в полный голос.

— Да. Если вдуматься, я раскрылся-то года в 34, наверное. Перед этим думал уже, что заканчивать скоро пора, а тут пошло. Сам себя удивил. Люди в этом возрасте заканчивают, а я только начал. В сборную стал попадать, Евротуры повыигрывал.

— Кто лучший партнер по звену за карьеру?

— Да вы сами знаете ответ. Мы с Сережей Мозякиным отлично чувствовали друг друга на площадке. Одно удовольствие играть.

— На хоккей сейчас ходите?

— Редко. На «Атлант» ходил на несколько игр в плей-офф. Думаю, что он в финал попадет.

— Хоккей снится?

— Кстати, да, в последнее время вообще очень часто. Как сам играю — забиваю, отдаю. Хоккей не отпускает.

0 комментариев
Написать комментарий
Другие новости хоккея

Партнёры клуба