Обмен между «Металлургом» и «Спартаком» Никита Михайлис: спасибо «Барысу» за все, но нужно двигаться дальше

«Хотел сказать спасибо Овечкину, но перенервничал и не подошел». Интервью лучшего новичка сезона в КХЛ

Никита Гребенкин — о поездке в «Торонто» и общении с Мэттьюсом.

Никита Гребенкин провел непростой сезон. Нападающий начал чемпионат в составе «Металлурга», но не получил доверия от тренерского штаба, возглавляемого Ильей Воробьевым, и был отправлен в аренду в «Амур». В хабаровском клубе форвард преобразился: набрал 26 (9+17) очков за 45 матчей и выиграл приз лучшему новичку сезона.

Новый чемпионат задрафтованный «Торонто» Гребенкин должен провести в «Металлурге». О проблемах первого года в КХЛ, приглашении на закрытие сезона, жизни в Хабаровске, знакомстве с руководством «Мэйпл Лифс» и ожиданиях от нового чемпионата Никита рассказал в интервью «СЭ».

Хотел попасть на церемонию закрытия сезона КХЛ

— Удивился вашим словам после церемонии закрытия сезона КХЛ. Вы сказали, что приз лучшему новичку — не очень ценно. Оговорились?

— Моя основная задача была попасть на церемонию. Посмотреть на людей, которых никогда не видел в такой атмосфере, на звезд и руководство разных клубов. Приятно познакомиться с новыми людьми из мира хоккея. Это самое важное для меня.

— На сцену вызывали Яшкина, Никишина, Радулова и Никиту Гребенкина. Приятно оказаться в числе звезд КХЛ?

— Конечно. Изначально не ожидал, что выиграю приз, и был просто рад, что пригласили на такое мероприятие.

— Что больше всего удивило на церемонии?

— Удивила сама атмосфера. Все весело, задорно, позитивно, интересно. И недолго. По времени все грамотно спланировали, и мероприятие прошло классно.

— Вас узнавали на церемонии?

— Думаю, все хотя бы примерно знают друг друга. Не уверен, все ли знали меня, но думаю, за сезон я запомнился.

— Главный тренер «Стальных лисов» Станислав Шумик в интервью сравнил вас с Александром Овечкиным. Александр как раз присутствовал на церемонии. Вы не пересекались?

— Нет, Александр получил «Ниву» и потом сразу ушел.

— А хотели пообщаться с ним?

— Конечно. Хотел сказать ему спасибо, но перенервничал и не подошел. Я видел его до церемонии, а после церемонии он сразу испарился.

— Что бы спросили у Овечкина?

— Пожелал бы от себя удачи. И сказал, чтобы он продолжил побивать все рекорды.

— У вас осталось удовлетворение от сезона?

— Осталось. Я поиграл в КХЛ, получил игровое время. Главное, понял, что могу играть на этом уровне.

— Когда вы это поняли? В «Металлурге» или уже в «Амуре»?

— На предсезонке не тот хоккей. В первых матчах на таком уровне еще трясутся руки. Еще не чувствовал себя в своей тарелке. Когда начал сезон в «Металлурге», мне особо не доверяли. Я не понимал, подхожу ли для этого уровня. Тренировки — совсем другое. Когда приехал в Хабаровск и мне дали одну полноценную игру, понял, что надо набирать очки, помогать команде — и я могу это делать.

— Вы еще не заканчивали тренировки с прошлого сезона?

— Нет. На льду и в зале голова отдыхает от всякой суеты. Мне это нравится. И совершенно не напрягает. Я выхожу побросать, попрыгать, побегать, потягать штангу в зале. Это только в плюс.

— Уже общались с Андреем Разиным? Что поняли из разговора с новым тренером «Металлурга»?

— Да, мы немного пообщались. Понял, что надо постоянно доказывать, что ты готов играть на этом уровне и хочешь этого больше, чем другие.

— Почувствовали, что получите шанс в «Металлурге»?

— Я уверен, что поеду на предсезонку с первой командой и все решится там. Надо подойти к сезону в полной боевой готовности.

Аренда в «Амур»

— Как вам в начале сезона объяснили, что не подходите «Металлургу»?

— Мне сказали это, когда отправили в «Южный Урал». Был выезд в Уфу. Сказали, чтобы я собирал вещи и ехал в Орск набирать игровую форму. Когда приехал в «Южный Урал», понял: нужно что-то делать. Хотелось играть в КХЛ. И нашелся отличный вариант с Хабаровском.

— Помню ваш единственный матч в МХЛ в этом сезоне. Вы набрали три очка. Тогда я понял, что Гребенкин перерос эту лигу.

— Мы играли с «Молотом». Я не скажу, что МХЛ — плохая лига. Но когда проходишь предсезонку с первой командой и играешь в КХЛ, уровень МХЛ — совсем другой. Как небо и земля. Нельзя сравнивать.

— Вы и в ВХЛ смотрелись солидно.

— Я приехал в Орск с мыслью: надо сыграть так, чтобы вернуться в КХЛ. Не было времени расслабляться. Отрабатывал по полной каждый момент. Хорошо, что нашелся вариант с «Амуром». Не скажу, что я феерил в ВХЛ и ощущал себя сильнее и лучше. Просто играл так, чтобы попасть в КХЛ.

— Помню первый матч сезона с ЦСКА. За девять минут вы создали два-три момента для партнеров. После этого матча в «Металлурге» вы не получили нормального игрового времени. Поняли, что произошло?

— Даже не знаю, что ответить.

— Вы общались в то время с Ильей Воробьевым?

— Нет. Я понимал, что сыграл неплохо с ЦСКА. Получил уверенность. На следующий день меня не было в составе. Такое бывает. Чем-то, видимо, не понравился.

— Главный тренер объяснял, чем вы не подходите?

— Мы общались редко и только по каким-то нюансам. Серьезных наставлений от него не получал. Мне больше советовали парни по команде и персонал.

Ждал весь сезон матч с «Магниткой»

— Первая мысль, которая посетила, когда предложили аренду в «Амур»?

— Мне позвонил агент. Через два часа начиналась игра за «Южный Урал». Я сразу согласился. Агент уточнил, точно ли я поеду в Хабаровск? Я ответил: поеду хоть на край земли. Два-три дня вопрос решался. Руководство «Магнитки» пошло навстречу. Меня отпустили. Спасибо за это.

— Неужели не переживали о переезде в Хабаровск?

— Нет. Мне было без разницы, куда ехать. Я принял бы любой вариант. Понимал, что должен провести этот сезон хорошо и понять, готов ли играть в КХЛ.

— За сезон в Хабаровске устали от смены часовых поясов?

— Не особо. Первые перелеты по акклиматизации проходили тяжело. Когда летишь из Хабаровска в Москву или Магнитогорск, то все нормально. А лететь в Хабаровск всегда тяжелее. Особенно на четвертый-пятый день. Спустя полтора-два месяца я перестроился и спокойно переносил перелеты.

— Почему сложнее лететь в Хабаровск?

— Большая разница во времени. Всегда почему-то проще лететь в Москву. В Хабаровск ты летишь всю ночь. Чаще всего в самолете не получается поспать. Прилетаешь в Хабаровск в 12-13 часов. Если поспишь днем, то не поспишь ночью. Прилечь на часок не получится. Если уснул, то до вечера. Потом просыпаешься и ночь без сна. Сидишь смотришь телевизор.

— Как кроме сна на вас влияли часовые пояса и перелеты?

— Это сказывается на физической готовности. Организм утомляется. Тяжелее держать себя в тонусе, чем в той же «Магнитке».

— В «Адмирале» Леонид Тамбиев сразу сказал, что тема перелетов не поднимается, и этим не надо оправдываться. В «Амуре» было так же?

— Я полностью согласен с Леонидом Тамбиевым. Это правильные слова. В Хабаровске мне сразу было понятно, что никто не будет списывать проблемы на перелеты. Команда хочет в плей-офф. Мы, тренеры, руководство, болельщики горели этой целью. Надо работать, несмотря на все трудности.

— Что помешало «Амуру» попасть в плей-офф?

— Под конец сезона в команде было много травм и болезней. Видимо, мы недоследили за здоровьем. Я тоже заболел и подвел команду. Из-за пневмонии вылетел на пять матчей — а они были самые важные в сезоне. Ненужные очки потеряли в начале и по ходу чемпионата. Помню игру с ЦСКА. Мы вели весь матч 1:0 и пропустили в большинстве по моей вине. Совершил детскую ошибку. Мы проиграли в основное время, хотя могли забирать два очка и лететь домой с улыбками.

— Вас ругали в раздевалке после ошибки?

— Обстановка была напряженная, но все понимали, что каждый ошибается. В КХЛ нет разлада в коллективе. Все поддерживают друг друга. Без позитива и хорошей атмосферы в раздевалке не выигрывают кубки и медали.

— Травма Евгения Аликина не надломила команду?

— Янис Калниньш тоже хороший вратарь. Возможно, в Аликина больше верили болельщики. Он был основным вратарем «Амура». Первое время без него было тяжело, но мы работали, не ссылались на это. Мы могли выйти в плей-офф, но, видимо, не судьба.

— Не устали от бесконечных дерби с «Адмиралом»?

— Устали. «Адмирал» — сама по себе неприятная команда. Это дерби, десять игр кость в кость. Для болельщиков Хабаровска и Владивостока — самые важные матчи сезона. Перед играми всегда накаляется обстановка. Обе команды понимают, что сегодня нужна победа. Психологически немного устаешь. Понимаешь, что сегодня будет битва. Много голов не забьем, но будет кусачка на льду.

— Зато могли набирать очки. С «Адмиралом» явно играть проще, чем с «Авангардом» или «Ак Барсом».

— Не согласен. «Адмирал» — очень хорошая команда. Играть против нее совершенно не легче. «Ак Барс» — топ-команда, но «Адмирал» точно не хуже. «Авангард» и СКА мы побеждали дома. «Ак Барс» обыграть, правда, не получилось.

— Отъезд Михала Йордана стал серьезным ударом для команды?

— Когда я приехал в «Амур», Миша был капитаном. Я пробыл в команде около месяца, и он уехал. За это время я понял, что Миша — хороший человек, профессионал и важный игрок. Для болельщиков он был одной из главных звезд. Был первым защитником на большинство. На него делали ставку. После его отъезда поменялись игроки на большинство. Это не стало серьезным ударом, но многое стало по-другому.

— Не в каждом клубе легионеры получают важную для единения команды роль, как Йордан. В чем секрет Михала?

— Миша — очень опытный хоккеист и очень позитивный человек. Это два основных фактора, который помогли ему стать капитаном. После отъезда он поздравлял нас с победами. Записывал голосовые сообщения. Он очень хорошо знает русский. Надо понимать, что у Миши были серьезные причины для отъезда.

— Ждали особенно матч с «Металлургом»?

— Весь сезон ждал! Весь сезон готовился к этому матчу!

— Не думали, что перегорите перед игрой?

— Нет. Был уверен, что все сложится хорошо. Жалко, что проиграли. Весь матч вели, но в третьем периоде нас дожали. Приятно, что набрал очко. Мог забить гол, но не повезло — попал в штангу. Хотелось показать, что я тоже неплохой хоккеист.

— Волновались, когда вышли играть против команды, в которой начинали сезон?

— Когда только вышел на лед, немного переживал. Своя арена, свои трибуны, а играешь не за «Металлург». Потом Коля Голдобин подъехал на раскатке, сказал нужные слова, которые помогли мне расслабиться и играть в свой хоккей. Ведь приехал я сюда за победой.

— Со стороны казалось, что в «Амуре» сложилась банда арендованных игроков. С Дубакиным и Лихачевым вы общались больше всего?

— У нас сложились хорошие отношения в команде. Мы вместе ходили куда-то, проводили общие ужины. Приходили семьи и дети. Не было такого, что мы, арендованные, отдельно, а вся команда — отдельно. Да, мы хорошо общались между собой. С Дубакиным вообще каждый день играли в нарды. Ходили вместе в баню.

— Пошло на пользу, что рядом были игроки, которые оказались в такой же ситуации?

— В КХЛ все профессионалы. Не важно, играют ли в команде арендованные хоккеисты или нет. Каждый работает на полную и помогает побеждать.

— Что помогло раскрыться в «Амуре»?

— Мы получили тренерское доверие. И оправдывали его: забивали голы, набирали очки. Тренерский штаб «Амура» очень сильный. Они видели, когда нужно сделать перестановки в звеньях, чтобы зарядить команду. Я играл в первом, втором, третьем и даже четвертом звене. Когда опускался в третье и четвертое звено, я продолжал играть в свой хоккей. Не важно, каким по очереди ты выходишь на лед, главное — помогать команде.

— На какие-то моменты за год пересмотрели отношение?

— Пересмотрел, но это останется в тайне. По-другому стал смотреть на жизнь.

— Это связано с тем, что жили один?

— В том числе. И с сезоном тоже связано. В «Магнитке» я не доказал, что достоин играть в КХЛ. Поехал в ВХЛ, поиграл там. Потом поехал в Хабаровск — на край России. В плане профессионализма, перелетов, восстановления, питания почерпнул много нюансов, которые должны помочь в будущем. Этот был мой первый год в КХЛ. Очень важно, что я сыграл на этом уровне.

Хабаровск, Серов

— Чем жизнь в Хабаровске, кроме перелетов, отличается от Магнитогорска или вашего родного Серова?

— Везде праворульные машины. И очень холодно. Зимой доходило до минус 30. А с ветром — просто ужас. Когда показывает минус 15 градусов и дует ветер, ощущается как все минус 30. Очень неожиданно, что такая холодрыга. Главное отличие Хабаровска от Серова в том, что в Хабаровске есть большой хоккей. И Хабаровск, конечно, больше Серова. Новые люди, другие заботы.

— Что понравилось в Хабаровске?

— Все понравилось. В Хабаровске меня полюбили болельщики. Очень благодарен клубу за шанс, за атмосферу на трибунах. Город большой. Узнал несколько хороших заведений со вкусными роллами и суши. В Хабаровске другая еда, больше рыбных блюд. Еще мне очень понравилось играть в нарды с Сергеем Дубакиным. Очень хочу крутые нарды, но не знаю, где их купить.

— Кто чаще побеждал в дуэли с Дубакиным?

— Я. Сначала он меня научил. Но когда играешь с соперником, который сильнее тебя, становишься лучше. Он остается на одном уровне, а ты прогрессируешь и рано или поздно перерастаешь его. В конце сезона побеждал без шансов.

— Когда последний раз приезжали в Серов? 

— Два или три года назад. Там живет вся родня, остались друзья. 

— У Серова богатая хоккейная история. А что сейчас? 

— Сейчас хоккея практически нет. Но все равно ребята выбираются в другие города. Начинают играть в Серове, а потом переходят в другие команды. 

— Меня удивило, что из Серова вышли не только хоккеисты-мужчины, но и девушки. Та же Полина Лучникова из «Агидели». 

— С Полиной я сам начинал играть в хоккей. Она была лучшим игроком нашей команды 2003 года. А она — 2002 года рождения. Девочки быстрее взрослеют, и она была сильнее всех. Разрывала всю детскую школу. Мы ездили по городам на турниры — она была лучшей во всем: по голам, передачам, очкам. Все равнялись на нее. 

— В какой момент она перестала играть с вами? 

— Я переехал в Екатеринбург в восемь лет и упустил этот момент. А через два года перешел в «Магнитку». 

— Кто самый известный хоккеист из Серова? 

— Виктор Калачик. 

— Знакомы с ним? 

— Лично нет. Но он меня научил такому элементу, как «кораблик», в детстве. Он пришел на одну из наших тренировок и показал, как правильно выполнять «кораблик».

«Торонто»: знакомство с Таваресом, ужин с Самсоновым

— Перед драфтом чувствовали, что вас может выбрать «Торонто»?

— Да, понимал, что, если меня и выберут, то это сделает «Торонто». За год до этого я тоже думал, что выберет «Торонто», но этого не произошло. Ожидания от драфта были выше в первый год. Во второй — отнесся спокойнее. Это не так важно, если уходишь не в первых раундах.

— А почему вас не выбрали на год раньше?

— Значит, не судьба. В Америке не принято объяснять, почему не выбрали. Просто бизнес. Парень 2002 года, которого выбрали в тот год, сейчас играет в НХЛ. Выходил в тройке с Мэттьюсом и Марнером. Мне говорил об этом генменеджер «Торонто».

— Как поддерживали связь с «Торонто» после драфта?

— Общались с «Торонто» на протяжении всего сезона. Скауты организуют видеоконференции, на которых разбирают матчи и помогают развиваться. Они не зазывают в клуб, чтобы я приехал как можно быстрее. Они хотят, чтобы задрафтованные игроки развивались, и указывают на нюансы, о которых ты даже не мог подумать.

— Кто участвует в конференциях?

— Тренеры по развитию «Торонто» и скауты.

— Общались с игроками «Торонто»?

— Общался с Ильей Самсоновым. Спасибо ему за то, что позвал на ужин, накормил и рассказал классные истории.

— Без травмы Самсонова «Торонто» мог пройти второй раунд плей-офф?

— Мог, но его травма все равно была не роковой. Не все потеряно. Когда один человек вылетает, другие должны спасать ситуацию.

— Самсонов рассказывал, за счет чего преобразился в «Торонто»?

— Главное, что он довел до меня: в Америке все по-другому. Когда ты понимаешь это, меняется мировоззрение, подготовка к сезону и отношение к хоккею.

— «Торонто» предлагал приехать до окончания контракта с «Металлургом»?

— У меня подписан контракт с «Металлургом». Поэтому я даже не мог думать об этом.

— Кайл Дубас покинул клуб. Не переживаете, что отношение к вам может измениться?

— Нет. В последнее время я ни о чем не переживаю. Так стало именно в этом году. Спокойно выхожу, играю, сплю, тренируюсь. Ни о чем не волнуюсь. Все спокойно и на позитиве.

— Кто-то из игроков «Торонто» поздравлял вас после драфта?

— Мэттьюс, Таварес и Марнер поздравили после драфта. С Таваресом виделись сейчас в Торонто. Габаритный дядька. Думал, он поменьше немного.

— Где вы встретились с Таваресом?

— Я пришел в офис руководства «Торонто». Там был Джон.

— Он узнал вас?

— Да. Хотя, может быть, про меня ему просто сказал генеральный менеджер. Джон сказал мне: «Nikita, nice to meet you».

— А английский-то вы знаете?

— Учу. Все понимаю, но не всегда могу ответить.

— Таваресу вы, получается, ничего в ответ не сказали?

— Нет, почему? Я ответил: «Спасибо, приятно познакомиться. Ждите меня».

— А что вам писал Мэттьюс после драфта?

— Поздравил с выбором на драфте. «Работай, развивайся — ждем тебя в «Торонто».

— Удивились?

— Я думаю, когда люди узнают, что в системе клуба будет пополнение, им приятно поздравить молодого игрока с таким событием.

— Что вы ответили им?

— «Ждите меня».

— Так почему «Торонто» столько времени не может выиграть Кубок Стэнли?

— В этом плей-офф прошли первый раунд. Уже прогресс. Это топ-клуб, с топ-составом. Придет и их время.

0 комментариев
Написать комментарий

Партнёры клуба